«Мы строим с нуля и берем лучшие мировые технологии»

— Реализация программы стартовала в 2012 году, изначально она была рассчитана на 5 лет, но позже ее действие продлили до 2018 года. В процессе документ неоднократно дорабатывался. Чтобы оставаться в числе городов, лидирующих по внедрению технологий, Москва должна учитывать новые технологические тенденции. Например, сейчас активно развиваются блокчейн, искусственный интеллект, машинное зрение, виртуальные вычислительные среды. Все это на старте программы было сложно предусмотреть.

В рамках программы «Информационный город» реализуются три подпрограммы:

• Предоставление государственных услуг в электронном виде гражданам и юридическим лицам, развитие открытой и безопасной городской среды путем внедрения ИКТ.
• Повышение эффективности функций органов исполнительной власти г. Москвы путем внедрения ИКТ.
• Формирование общедоступной информационно-коммуникационной среды.

— Есть несколько направлений. Возьмем для примера технологическое. Оно отвечает на вопрос, какая связь в городе будет через несколько лет и какие ИТ-технологии будут внедрены. Все это формирует тот стек задач, которые необходимо решить. Например, мы пытались найти новые места для размещения базовых станций, поэтому появились столбы двойного назначения: у нас изменилось законодательство с точки зрения строительства объектов связи — порядок стал уведомительный вместо разрешительного, появились подзаконные акты, которые регламентируют единую тарифную политику размещения базовых станций в городе. Все это те элементы, которые стимулируют развитие связи в городе. Связь — это связующая структура, это своего рода виртуальные дороги для развития информационных технологий.

Если мы говорим про социальные проекты — наиболее ощутимые изменения произошли в образовании и здравоохранении. Например, у нас есть Единая медицинская информационно-аналитическая система (ЕМИАС), которая позволила полностью автоматизировать запись на прием в поликлинику и маршрутизацию пациентов. У горожан появились электронные медицинские карты, в городе реализован электронный рецепт. Сейчас идет очередной этап — автоматизация больниц, объединение их в общую цифровую среду. Мы не подменяем процессы управления, которые есть у разных отраслевых блоков, цифровой средой, мы их дополняем, даем инструменты для принятия решений, аналитику, как то или иное решение отразилось на ситуации.

— Все функциональные органы власти, которые есть в городе, являются для нас функциональными заказчиками. Вникая и прорабатывая вместе с ними автоматизацию процессов, мы погружаемся в их задачи, рассказываем, какие технологии существуют, и применяем эти технологии в той или иной отрасли.

— Конечно, надо знать не только ИТ-средства, необходимо понимать проблематику и что мы автоматизируем. Просто накупить кучу компьютеров и поставить их в поликлиниках — это не ЕМИАС. Для этого у нас есть отраслевой блок внутри департамента. Департамент — довольно большая и сложная структура, в которой есть функциональные отраслевые блоки, прекрасно разбирающиеся в специфике отрасли.

— Согласно недавнему исследованию Pricewaterhouse-Coopers (PwC), мы вошли в пятерку Smart City. Если говорить про павильон на ВДНХ, вы, наверное, обратили внимание, что там представлены не сами ИТ-технологии, а их практическое применение в разных отраслях. Приведу пример: если мы говорим о школе, что такое ИТ-технологии? Это не просто технические средства — необходимые для преподавания экраны, компьютеры, Wi-Fi-среда, сети, оптика. Это прежде всего новая методика обучения. В этом случае мы выступаем в том числе методистами вместе с Департаментом образования, который для нас является заказчиком по разработке новых методик преподавания с использованием современных технологий. Например, в павильоне представлен класс будущего, и это не просто ноутбук или планшет, это новый подход к тому, что любой гаджет может участвовать в учебном процессе, ребенок может учиться где угодно и когда угодно, когда он захочет, и при этом ему не обязательно находиться в классе. Именно такие решения, способные качественно изменить жизнь горожан, представлены в павильоне на ВДНХ.

— Все городские информационные системы сконцентрированы в общегородских ЦОДах, у нас их несколько, они географически разнесены, но все системы изначально архитектурно были централизованы. Именно так нам проще развивать системы, контролировать безопасность и доступность данных и, конечно, концентрировать тот объем данных, который дальше превращается в Big Data. Big Data — это не что-то отвлеченное и новое, это нормальный эволюционный путь развития. Считается, что в течение года-двух объем данных увеличивается в два раза, и дальше эта тенденция будет только усугубляться. При этом появляются новые типы компьютеров, позволяющие вывести обработку и вычисления на новый уровень.

Важно подчеркнуть, что все данные принадлежат городу, а не коммерческим структурам, и только город распоряжается ими с согласия жителей и отвечает за их защиту и целостность. Та архитектура, которая была заложена изначально в департаменте — технологическая архитектура, концентрация виртуальных облаков и ЦОДов, — позволяет централизованно контролировать и обеспечивать безопасность всех данных. Ее эффективность в очередной раз была продемонстрирована после массированной атаки вирусами-шифровальщиками — нас она не затронула.

— У нас в городе есть федеральные ситуационные центры, ГИБДД, МЧС, есть городской центр организации дорожного движения, где в онлайн-режиме обрабатывается информация системы, управляющей светофорами. Политика города такова, что мы должны обеспечить доступ сотрудникам к системам для принятия решения с любого устройства в любом месте. Иными словами, сотрудник из любого подразделения, если у него есть право доступа к информационной системе, со своего мобильного устройства может получить доступ к любой информации, необходимой ему для принятия решения. И для этого не нужно куда-то ехать, смотреть на большие панели и даже находиться на рабочем месте. У нас давно уже введена облачная электронная система документооборота. Мы давно уже отказались от протоколов, от постановки и контроля задач в бумажном виде — у нас все в электронном виде. У сотрудников есть планшеты, на которые быстро приходит вся необходимая информация. Мы за эффективный расход рабочего времени сотрудниками.

— Тенденции таковы, что сейчас просто логина, пароля и даже двухфакторной аутентификации уже недостаточно. С развитием вычислительных средств, особенно интернета вещей, когда потенциальная процессорная суммарная мощность в разы возрастает каждый год и может быть использована для вскрытия любого логина и пароля, конечно, меняются технологии защиты и безопасности. Сейчас пока активно тестируются — именно тестируются, а не внедряются — голосовое распознавание, биометрия и аутентификация по сетчатке глаза. Пока все эти технологии далеки от совершенства и от массового применения, но такие компании, как «Джет», я знаю, активно тестируют подобные вещи. Верю, что в ближайшее время это найдет широкое использование. Даже сейчас определенное количество зараженных компьютеров можно использовать для вскрытия системы паролей и защиты. С появлением квантовых компьютеров и распределенных вычислений эта опасность будет только расти. Технологии и защита информационных систем меняются, поэтому использование биометрических данных, сложных вычислений и защита баз данных — это следующий логический шаг.

— Есть несколько подходов. Для чего, например, существует, в моем понимании, ситуационный центр? Для того чтобы в одном месте сконцентрировать большое количество специалистов для общения между собой, для более эффективного принятия решения. Понятно, что сейчас появилось много средств визуального и удаленного объединения: теле- и видеоконференции, чаты, в которых можно очень быстро объединить большое количество первоклассных специалистов. Но в каком-то роде ситуационные центры останутся, потому что между людьми должны быть живые коммуникации. Когда высококлассные специалисты сконцентрированы в одной комнате, это позволяет намного быстрее принять решение. Поэтому и говорят: мы можем развернуть ситуационные центры в любом месте. Они и разворачиваются при какой-то нештатной ситуации, именно потому, что в чрезвычайной ситуации важна скорость принятия решений, для этого специалистам необходимо поговорить, обменяться мнениями и принять решение. Развернуть ситуационный центр можно везде, если для этого есть технологическая основа: каналы связи, облачные централизованные информационные системы, общегородские ЦОДы. В такой ситуации любой компьютер за полчаса можно превратить в экран ситуационного центра.

Приведу практический пример. У нас в городской системе наблюдения задействовано порядка 140 000 камер, и 13 000 сотрудников регулярно к ним обращаются. Где-либо собирать такое количество людей абсолютно бессмысленно. Каждый сотрудник эффективно выполняет работу на своем рабочем месте, попадая в систему со своего компьютера под логином и паролем. Имея права доступа, он выполняет свои задачи, не важно, что это: силовые структуры, которые контролируют ситуацию в городе, или жилищно-коммунальное хозяйство, которое контролирует технику, передвигающуюся по городу. Человеку привычнее прийти на свое рабочее место, открыть свой компьютер и получить доступ ко всей необходимой информации.

— Да, именно… К сожалению, есть пока проблемы с качеством связи. В Москве уже нет, а, например, на дачном участке в Подмосковье могут возникнуть трудности, но главное, чтобы была связь. Технологии развиваются, мы уже везде работаем в 4G. в Москве в каждую квартиру заходит волокно и можно подать любую скорость для жителей, была бы потребность. Но это только Москва… Регионы над этим работают, уверен, что они тоже смогут сделать качественные каналы связи.

— В обязательном порядке… Это, конечно же, регламенты, подзаконные акты, постановления правительства по обработке информации… У нас сейчас сконцентрировано порядка 300–350 информационных систем: есть права доступа, есть подразделения на отраслевые направления, есть регламенты по допускам к определенным системам… Причем ДИТ Москвы зачастую даже выступает инициатором создания регламентирующих документов.

— Под каждую госпрограмму, в том числе под эту, город букирует денежные средства на год и на пятилетний период. Обеспечен трехлетний бюджет, а далее — это развитие и поддержка программных модулей. Мы, конечно, отвечаем за эффективность расходов средств, запланированных на ту или иную программу. Именно поэтому в госпрограмме есть конкретные целевые показатели, за которые мы отчитываемся. Если по-простому, там прописано, какая площадь покрытия Wi-Fi должна быть в центре, какое количество камер должно быть установлено и т. д. Это те конкретные элементы, показывающие, насколько эффективно мы выполняем свою работу.

— В программе «Цифровая экономика» есть пункт, который плотно пересекается с нашим «Информационным городом». И по многим показателям Москва уже лидирует, очень многие пункты мы уже реализовали. Но, конечно, нет предела совершенству, поэтому мы идем дальше. Мы плотно работаем с регионами, обмениваемся опытом, для того чтобы всем было проще. Если мы прошли какой-то путь, мы обязательно об этом рассказываем. Недавно, например, между Москвой и Министерством образования подписано соглашение, о том, что в основу проекта «Российская электронная школа» ляжет московская разработка.

— Есть специализированные конференции по «умным городам», специализированные форумы и комиссии по информационной безопасности, по цифровой экономике. Есть различные форматы. Мы все друг друга знаем, созваниваемся и встречаемся.

— Приезжают к нам регулярно.

— Да, у нас в департаменте создан отдельный блок — Лаборатория умного города. Мы очень много ездим по миру, изучаем опыт коллег. Технологии и процессы, которые применимы в Москве, мы обязательно привносим. Но в последнее время нам уже есть что рассказать коллегам, и им действительно интересно, что мы сделали в Москве. У нас есть определенное преимущество: мы не имеем большого старого багажа информационных технологий. Есть города, которые давно занимаются темой Smart City, у них уже построена огромная инфраструктура, теперь ее нужно модернизировать. У нас таких проблем нет, так как в Москве нечего было модернизировать, поэтому мы строим с нуля и берем лучшие мировые технологии. Мы внедряем сейчас все самое новое и самое лучшее.

— Блокчейн, анализ больших данных. Причем не просто анализ, но и выверка данных из базовых информационных систем, потому что иногда данные из разных систем расходятся, и требуется приложить немало усилий для их проверки. Конечно, видеоаналитика, с которой мы сейчас работаем для видеонаблюдения. Идентификация и аутентификация пользователей, которые можно встроить в систему безопасности для дальнейшего доступа к информационным системам. Биометрия, анализ голоса, лица и другие технологии… Сейчас активно идут проекты по цифровой школе, по новым методикам обучения, включающим доступ к электронным материалам. В таком масштабе, я уверен, никто еще не делал ничего подобного. Мы очень сильно продвинулись в здравоохранении, но это только начало пути, потому что впереди не только диагностика в поликлиниках, но и дальнейшее лечение в стационарах.

Еще один неоспоримый тренд — применение искусственного интеллекта. Например, у нас в колл-центре часть звонков уже обрабатывает робот. Он сейчас активно обучается общению с жителями.

Конечно, качество данных выходит на первый план. Недостаточно создать систему, необходимо, чтобы данные в системе были актуальными. Это одна из самых больших проблем — поддерживать систему в актуальном состоянии и коррелировать данные с другими системами. Например, мы очень долго коррелировали данные в рамках проектов по образованию. Нужно было сделать так, чтобы данные содержали всю информацию: кто куда переезжает, в какие классы переходит. Это необходимо, чтобы актуальные данные по каждому ученику были не только в электронном дневнике, но и в электронном учебнике. Тогда преподаватель точно знает, кто у него присутствует на уроке и какой у ученика бэкграунд. Для этого нужны достоверные данные, коррелируемые между собой, именно к этому мы и стремимся.

— У нас двухуровневая система безопасности. Есть центральный блок, который задает идеологию построения, активно работает с регуляторами: FinCERT, ГосСОПКа, ФСТЭК, ФСБ, Роскомнадзор. Есть центральный орган в ДИТе, который вместе с регуляторами корректирует все задачи по безопасности и следит за мировыми тенденциями. С регуляторами также ведется постоянный информационный обмен: либо они уведомляют нас о каких-то инцидентах ИБ, либо мы уведомляем их. Далее — есть прикладной уровень безопасности: безопасники в информационных системах, безопасники в ЦОДах, безопасники в связи, которые работают по своему узкому направлению, отвечая только за него. Все вместе это приводит к нужным результатам.