Круглый стол «Цифровое рабочее место. Жить будем, но как?»

Михаил Платонов: Примерно так же: у нас разрешено приходить в офис, но одновременно в нем может быть не более 10% от общего числа сотрудников. В PepsiCo — режим удаленной работы.

Николай Виноградов: В Москве 100% сотрудников работают в офисе с соответствующими мерами безопасности. В Вологодской области у нас гибкий график. Часть сотрудников выходит по четным дням, часть — по нечетным.

Владислав Беляев: У нас офисные сотрудники работают 50/50: сначала на неделю выходит одна половина, на следующей неделе — другая.

Павел Серяпин: А мы работаем по следующей схеме: в офисе одновременно находится не более 30% сотрудников, при этом каждый должен побывать там не менее одного и не более трех раз в неделю. Я свою ИТ-команду полностью перевел на удаленку, про магазины говорить не буду — там отдельная история.

Андрей Янкин: Мы перешли от аварийной к плановой удаленке, каждое направление бизнеса индивидуально решает этот вопрос. Кто-то все время работает удаленно, а кто-то проводит вне офиса 20–30% рабочего времени.

Андрей Шапошников: Стараемся сделать так, чтобы человек 2–3 дня присутствовал в офисе. Как показала практика, хоть мы и хорошо работаем в удаленном режиме, но личное общение необходимо.

Михаил Платонов: Мы вдвое сократим количество рабочих мест, а для сотрудников сделаем обязательными 2–3 дня присутствия в офисе.

Николай Виноградов: Стало понятно, что coworking и open space — это нерабочие варианты, от которых нужно уходить. У нас некоторые офисные площади были переоборудованы под open space, следовательно, их нужно перестраивать. Есть общепринятый вариант с прозрачными стенами, плюс мы продолжим практиковать гибридную схему выхода в офис.

Павел Серяпин: Думаем сократить офисное пространство примерно на 30%. Возможно, даже откажемся от аренды одного из двух этажей. Сейлзов переведем на плавающие рабочие места, так как они постоянно работают в поле.

Андрей Янкин: Для меня сокращение площадей в 2 раза — это примерно 2% экономии на фонде оплаты труда, возможно, из-за удаленности нашего офиса от центра. Учитывая, какой стресс это вызывает у людей, мы решили сохранить рабочие места для всех.

Денис Рудаков: Мы избавились от 40% офисных площадей и уже создали прототип регламента, по которому будем шэрить рабочие места между сотрудниками.

Андрей Шапошников: Согласно опросу 40 ИТ- и ИБ-руководителей, который мы провели, более 50% планируют частично сохранить удаленный формат для своих сотрудников. Причины разные: одни готовятся к следующей волне и карантину, другие ищут выгоду в сокращении арендных платежей и привлечении менее дорогих специалистов из регионов.

Владислав Беляев: «Черкизово» работает во многих регионах, плюс у нас есть сотрудники из других стран. Мы организуем им рабочие места с доступом к корпоративным сервисам независимо от местонахождения. Будем использовать эти наработки для сотрудников, находящихся в командировках.

Михаил Платонов: У нас и до COVID-19 были распределенные команды, причем не только в ИТ. Мы расширим этот опыт, чтобы не привязываться к конкретному месту. Сокращение расходов на аренду офисов, конечно, тоже играет свою роль.

Николай Виноградов: Точно снизились расходы ресурсов: как финансов, так и времени — на транспорт. По моему ощущению, выросла ценность обычных встреч. Теперь люди приходят туда собранными, никакой расслабленности, обсуждаются только те вопросы, ради которых собрались.

Денис Рудаков: Мы проводили опрос внутри компании, и 92% сотрудников сказали, что удаленная работа хороша, потому что экономит время на дорогу. 40% любят просыпаться позже, 22% рады, что уделяют больше времени семье. 60% сказали, что стали тратить меньше денег, 65% отметили, что их мнение об удаленной работе изменилось в лучшую сторону. Но в то же время, когда мы спросили, «готовы ли вы всегда работать удаленно», положительно ответили только 33%. 60% хотят гибридный подход — чтобы 2–3 дня ходить в офис.

Соглашусь с Николаем, у нас ровно та же ситуация: личные встречи стали ценнее. Они проводятся быстрее, из них всегда следует экшн-план на будущее. Люди при встрече обнимаются друг с другом, теперь это не просто рабочий процесс, а часть тимбилдинга.

Павел Серяпин: Вам везет, что вы можете обниматься. У нас практически документально запретили руки жать, про объятия я вообще молчу.

Как рабочие места становятся цифровыми

Николай Виноградов: У нас задействованы VDI, терминальные серверы, различные виды удаленного доступа. Много внимания уделяем коммуникационным платформам, например мобильным мессенджерам. Естественно, к уже имеющимся инструментам добавились новые, потому что в цифровой мир стремительно вышли не только мы, но и все вокруг. Кто-то из наших контрагентов выбрал Zoom, кто-то — Skype for Business. Нам необходимо было подстроиться. Конечно, нельзя сказать, что в этом для нас было что-то принципиально новое.

Павел Серяпин: Мы к этой ситуации были готовы заранее: примерно 90% необходимых решений у нас уже было. Весенний переход на удаленку был сложен только для 30% сотрудников, которые постоянно сидели в офисе. В итоге мы научили всех пользоваться VPN. Тем, у кого дома не было рабочих мест, закупили ноутбуки.

Владислав Беляев: В нашем случае картина примерно такая же: технические платформы были готовы и использовались раньше, поэтому мы смогли за неделю перевести 2 тысячи сотрудников на удаленный режим. Платформу мы сейчас масштабируем, а для общения используем Skype for Business.

Денис Рудаков: У нас был набор вполне традиционных инструментов: VPN и терминальные серверы. Еще у всех нас есть legacy applications, написанные в древние годы на Delphi. История с удаленным доступом подталкивает к тому, чтобы переделать их, потому что работать в Вебе удобнее, чем лезть на терминальный сервер.

Михаил Платонов: У нас уже была платформа, за первые две недели самоизоляции мы ее масштабировали и подключили к ней ряд дополнительных технологий. Внедрили Zoom в облаке еще в декабре прошлого года — как в воду глядели. Если говорить про долгосрочные тренды, то я бы отметил «универсализм». Наша задача — сделать так, чтобы пользователю было удобно работать откуда угодно, чтобы у него были одинаковые инструменты, интерфейс, подход. Например, я буквально позавчера получил электронную цифровую подпись для кадровых процессов. Это значит, что теперь они становятся цифровыми — больше не нужно идти в офис, чтобы принять человека на работу.

Михаил Платонов: Мы не разрешаем подключаться к офисному VPN со своих гаджетов, но доступ к Microsoft 365 возможен, потому что продукт изолирован и оттуда нельзя скопировать данные. В остальных случаях мы допускаем подключение к корпоративным ресурсам с собственных устройств, но нужно установить на них средства Mobile Device Management. Безусловно, информационная безопасность в таких случаях необходима, но она должна думать и работать по-другому.

Владислав Беляев: Для нас этот вопрос стоит уже давно, потому что торговые представители и мерчандайзеры составляют солидную часть штата. Они работают на корпоративных мобильных устройствах, а остальным сотрудникам мы разрешаем пользоваться собственными девайсами, но с соблюдением требований безопасности.

Николай Виноградов: С точки зрения ИБ у нас не существует слова «запретить», мы всегда должны находить компромисс. Например, если в сеть зашло доверенное устройство, с него можно обрабатывать информацию. Но если речь о китайском телефоне с вшитым трояном, это уже другой вопрос.

Павел Серяпин: Yves Rocher Vostok давно использует мобильные устройства в магазинах. Во время самоизоляции мы даже придумали дополнительную активность: сотрудники обзванивали клиентов, поздравляли их с днем рождения и тем самым делали продажи. Это, кстати, неплохо повлияло на нашу прибыль в эти больные месяцы. Но у нас, в отличие от коллег, все жестко: нет BYOD от слова «совсем». Мы экспериментировали с этим подходом и поняли, что не можем управлять всем этим колхозом. Поэтому наши сотрудники работают исключительно на тех девайсах, которые мы им выдаем. У нас очень закрытая внутренняя сеть.

Денис Рудаков: В DPD Russia все не так жестко в плане BYOD, ограничений на использование мобильных устройств у нас нет, главное — установить VPN-клиент. Но я продвигаю идею того, что для людей, работающих удаленно, необходимо приобрести корпоративное оборудование. Нам будет проще с этим жить.

Андрей Янкин: Сегодняшние спикеры — образцово-показательные компании, потому что примерно 70% наших клиентов бросились в удаленку как в омут с головой. Делали полный доступ к legacy-приложениям, не используя даже VPN, передавали пароли в открытом виде, вынужденно переходили на полный BYOD. Все просто спасали бизнес.

По запросам, которые шли к нам, я делаю такой вывод: в основном компании занимались масштабированием имеющихся мощностей, токены закупали просто вагонами. Когда у тебя всего 2 недели, времени на внедрение новых решений нет. Остается увеличивать масштаб и проводить пентесты, чтобы проверить работу оборудования.