«Наши технологии становятся интересны Европе»

— Воспроизводить чужое – задача непростая, и от того, насколько точно мы это воспроизведем, зависела работа всех участников рынка. Но построить свое – задача еще более высокого уровня.

Когда мы запускали НСПК, казалось, нам был понятен масштаб, пусть и без деталей. Но проект оказался айсбергом, львиная доля которого была скрыта от нас под водой — это как раз и был наш сверхобъем задач, на которые никто не рассчитывал. На старте НСПК нашей первоочередной задачей было перевести транзакции международных платежных систем так, чтобы банкиры не заметили изменений. Думаю, нам удалось это сделать в полном масштабе, не нарушив стандартов, форматов, привычных операционных и бизнес-моделей. На день ускорились расчеты с международными платежными системами, за что эквайреры, обслуживающие ТСП, были нам благодарны.

Когда мы строили платежную систему «Мир», то реализовали и собственные контактное, бесконтактное и мобильное приложения, спецификации на них в самых разных вариантах, которые удобно использовать на разных платформах: Host Card Emulation, Secure Element и т.д. Далеко не у всех есть таким образом организованная система тестирования и подготовки данных для карт, обеспечивающая удобство взаимодействия с рынком, а также собственное бесконтактное мобильное ядро для терминалов и банкоматов. Это полностью наши технологии, абсолютно независимые. И мы видим, что даже то, в чем мы догоняли ведущие платежные системы, сегодня начинает представлять интерес для других стран и локальных платежных систем.

— Все современные карточные платежные системы, как правило, базируются на стандартах EMV. Но стандартизация EMVСо остановилась на спецификациях контактных платежей, а бесконтактные VISA и MasterCard сделали каждая для себя, и единого детального стандарта для бесконтактных карт, обеспечивающего безусловную совместимость любой карты с любым терминалом, на сегодняшний день нет. И локальные системы оказались в зоне риска: несмотря на то, что внутренний процессинг во многих странах ведется через собственный switch, они вынуждены работать через международные платежные системы для обработки бесконтактных и мобильных платежей, где нужно иметь собственное EMV-ядро для поддержки бесконтактных и мобильных платежей в терминале, токенизацию транзакций и новые сервисы, которые уже не стандартизированы в деталях в EMV.

Если говорить о межстрановых электронных платежах, вся внутриевропейская интеграция строится на международных платежных системах.

В НСПК эти технологии за последние 2 года были развиты. И они не просто были разработаны на уровне спецификаций, они были внедрены. На сегодняшний день большинство крупных эмитентов выпускает бесконтактные карты «Мир». Надеемся, что до конца года мы с нашими банками-партнерами успеем подготовить всю инфраструктуру и для мобильных, и для бесконтактных платежей. Хочу отметить, что первый проект с одним из ведущих мобильных платежных сервисов – Samsung Pay уже фактически на выходе.

— Безусловно, есть. Для нас было очень важно понимание, в чем наше конкурентное преимущество. В 2014 году, запуская систему, мы понимали, что НСПК – российская национальная компания, но знали, что необходимо создавать уникальное преимущество на рынке. Сейчас мы знаем, что у нас есть гибкая, универсальная, производительная, масштабируемая, отказоустойчивая, безопасная транзакционная платформа, которая представляет собой commodity. Это как электричество в розетке, в которую можно включить вентилятор, лампочку, кондиционер — все, что угодно.

Карта «Мир» – это один из ряда сервисов, который предоставляет банкам НСПК. Мы хотим, чтобы в будущем облик компании определяли сервисные платформы, которые позволят нашим партнерам строить свои бизнес-линейки, используя их различные комбинации. Наша задача – отрываться от тех базовых вещей, которые мы изначально воспроизводили.

— НСПК – национальная компания, но при этом коммерческая платежная процессинговая платформа. Сам по себе статус проекта национального масштаба также является нашим конкурентном преимуществом. У НСПК высокие компетенции в сфере платежных и процессинговых технологий, здесь работают профессионалы отрасли (но, безусловно, мы поддерживаем контакты со всеми участниками рынка), которые выстраивают сервисы, потенциально интересные всей стране в целом и которые – в силу того, что они не национальные, – не могут себе позволить выстроить другие, особенно международные платежные системы.

Пока коммерческая эмиссия карт «Мир» невысока, мы наполняем их интересным содержанием. Например, готовим к полноценному запуску кэшбэк-сервис платежной системы «Мир». Он изначально интегрирован в базовые форматы сообщений платежной системы. Иными словами, он заложен в систему как функция, на которую любой банк может подписаться, после чего она начинает работать уже на уровне базовых форматов и сообщений самой платежной системы. При этом не требуется никакой серьезной доработки на уровне процессинга. Используя этот сервис, торгово-сервисные предприятия смогут обратиться ко всем держателям карты «Мир» со своими акциями или специальными предложениями.

Все построено на принципе и на функции кэшбэка — отложенного возврата скидки. На сегодняшний день такой механизм лояльности – самый интересный для людей, так как это живые деньги. Для банков это дополнительная возможность заработать на операциях, ведь сейчас маржинальность, особенно на стороне эквайринга, зачастую отрицательная. Наверное, другие платежные системы могут сделать нечто подобное, но им для этого необходимо многое изменить: внедрить свои сообщения и поменять стандарты. Так как система «Мир» строилась с нуля, нам не нужно было тащить за собой «хвосты» старых разработок. Мы сделали все это компактно и грамотно, ориентируясь на те функции, которые могут потребоваться в будущем. Сейчас активно работаем над выстраиванием удобного интерфейса для всех участников.

Другой пример — проект, который у нас на стадии запуска: прямые выплаты из бюджетных фондов. Сегодня региональные социальные выплаты гражданам из местного бюджета стоят этим бюджетам десятки миллионов рублей в год. Эта сумма складывается из стоимости обработки платежей банками. Кроме того, когда люди заполняют длинные реквизиты счета для зачисления средств, возникает множество ошибок и неудобств. Проанализировав ситуацию вместе с Фондом социального страхования РФ (ФСС), мы предложили оптимизировать этот процесс. Вместо заполнения нескольких длинных реквизитов можно будет вписать только номер карты «Мир». Мы в свою очередь будем обрабатывать эти платежи моментально. Думаю, речь пойдет о сотнях тысяч транзакций ежедневно, что для нас будет несущественным дополнительным объемом. Более того, мы предусмотрели целую систему, которая позволит избежать неточностей в заполнении. Мы напрямую дебетуем счет казначейства в Центробанке и зачисляем деньги людям. В итоге деньги приходят быстро, практически бесплатно, а возможность ошибки сведена к минимуму. Кроме того, человек будет получать СМС-сообщение, где указано, за что конкретно ему переведены деньги на счет. Понятно, что такой проект был бы невозможен в партнерстве Казначейства с другими платежными системами, с «Мир» это стало возможно.

В построении такого рода сервисных платформ мы видим хороший потенциал — в дальнейшем НСПК может помочь решить еще целый ряд государственных задач. 

В первую очередь, это технологии, интересные коммерческие продукты, которые можно встроить в базовые стандарты платежной системы. Сегодня НСПК стремится к тому, чтобы банку для запуска того или иного сервиса не требовалось дополнительных настроек, если что-то нужно — все выстроим сами. Это касается продуктов, всевозможных государственных и транспортных услуг, кэшбэк-сервиса и т.д.

Сейчас мы работаем над созданием Toolkit (набор инструментов для работы с определенной системой. — Прим. редакции) с базовыми SDK для банков, региональных властей и крупных организаций. Такой Toolkit поможет легко создать и в дальнейшем удобно пользоваться различными сервисами, реализованными на широкой линейке разнообразных финансовых и нефинансовых приложений карты «Мир». Но для решения многих государственных задач недостаточно только карты «Мир», это требует соответствующей ИТ-инфраструктуры в самих регионах. 

— Это отдельная, очень важная тема. Сейчас достаточно остро стоит проблема создания процессинга в масштабах государства для системы быстрых онлайн-P2P-переводов, и здесь пока нет наработанных десятилетиями правил и стандартов. 

За последнее время на рынке незаметно произошла смена парадигмы платежей. Раньше любая система работала с теми идентификаторами, по которым можно было маршрутизировать транзакцию и финансовый запрос от отправителя к получателю. Это была система с централизованным switch, который позволял по номеру карты определить, где у клиента находится счет, и тем самым маршрутизировать запрос. 

Система P2P-платежей ломает эту парадигму. Теперь, чтобы отправить 1000 рублей Васе Петрову, я хочу просто выбрать его из записной книжки по имени и номеру телефона и не хочу знать банковские реквизиты, даже просто номер карты. Но по номеру телефона нельзя маршрутизировать финансовый запрос. Банк, который производит подобную транзакцию, должен где-то получить информацию, куда ему отправлять деньги. Возникает задача создания единой базы, где будут соотнесены номера телефонов, e-mail-адреса и банковские реквизиты, и тогда switch превращается в централизованное хранилище всех данных потенциальных отправителей и получателей платежей. 

Пока такой системы нет, и на рынке P2P-переводов выигрывают банки, в которых сосредоточена информация о максимальном количестве клиентов и замыкается большее количество денежных переводов. По этому принципу строятся такие структуры как Сбербанк-онлайн. Это, на мой взгляд, определенный риск для всего остального рынка. Ведь эту услугу такой банк сможет оказывать бесплатно, поскольку реальные деньги не покидают его периметр, что становится его конкурентным преимуществом. 

Причем это касается не только России. Чтобы ситуация оставалась конкурентной и на рынке было множество игроков в сфере P2P-платежей, в целом ряде стран такие системы строят на основании законодательных инициатив, постановлений правительства, Минфина, Минэкономоразвития. В нашей стране этим вопросом сегодня занимается Ассоциация ФинТех при Банке России. Их главная задача — с одной стороны, обеспечивать удобство для потребителя и маршрутизацию переводов по непредопределенным реквизитам между банками, а с другой стороны — сделать эту систему действительно межбанковской. 

Следующим шагом после P2P-платежей могут стать моментальные платежи account-to-account, что будет означать перевод развития P2P-расчетов на расчеты P2B- и, возможно, B2B-переводов. Я в этом вижу одновременно и серьезный риск для целостности существующей системы расчетов картами и их аналогами, и большой потенциал. Этот вопрос волнует все банковское сообщество и регуляторов. Уверен, что эта задача в будущем должна быть решена. 

— Любая платежная система решает конкретные задачи в этом месте и в это время. Упомянутые вами системы развиты в Китае. Таким же путем решила пойти, например, Индия. Я недавно встречался с индийскими коллегами, они рассказали о причинах такого решения. В первую очередь – отсутствие возможности инвестировать в десятки миллионов POS-терминалов, которые нужно расставить по всей стране. Вторым фактором стал очень высокий уровень проникновения смартфонов — в Индии он составляет около 90%. Моментальные платежи, базирующиеся на системе кошельков и технологии QR-кода, являются самым простым решением в сложившейся ситуации, хотя, возможно, и не самым безопасным. 

И здесь возникает вопрос — откуда там берутся деньги? Очень часто источником фондирования кошелька клиента в WeChat является платежная карта. А для кошелька Alipay им может быть карта, моментальный денежный перевод в рамках платежной системы Alipay на портале Alibaba или прямое дебетование счета в банке. А дальше создается экосистема, в рамках которой деньги быстро движутся со счета на счет — это кошелечная система с моментальным переводом денег. Что тут действительно важно? Деньги эту моносистему не покидают, все переводы осуществляются внутри компьютера — и всё, косты на этом закончились. 

Технологически это простая, недорогая для имплементации модель. Тем не менее, остается как источник фондирования, который нужно использовать, чтобы завести деньги в систему, так и сохраняется потребность вывода денег из этой системы для их использования вне работающих с ними розничных сетей.

Мы четко фиксируем тренд — создание систем, максимально нацеленных на удобство потребителя в момент совершения платежа, когда за него все знает система. Это приводит к появлению моноцентричных структур. 

— Все зависит от рынка. Чтобы ответить на этот вопрос, очень важно понимать, в чем были причины их появления на том или ином рынке и какую задачу они решают. На Китай и Индию повлияла недостаточность инфраструктуры — в таких случаях моментальные платежи в первую очередь вопрос инвестиций. 

Понятно, что китайцы сейчас много путешествуют и им хочется везде платить своими WeChat и Alipay. Конечно, эти технологии просты в имплементации, достаточно сделать roll-out программного обеспечения смартфона – и готово. Но я пока не слышал ни об одном примере перехода на такие платежи как на базовую систему безналичных розничных платежей в странах с собственной устоявшейся инфраструктурой. 

Чем, с другой стороны, сильны традиционные технологии? Они инертны из-за того, что уже успели обрасти железом и ПО, а поэтому обеспечивают не только единство технологий, уровня безопасности, единство сертификации и встроенных институтов, в которые верят банки и люди. Но выстроенная за долгие годы платформа быстро может стать источником и фундаментом для развития и роста различных интерфейсов. Что такое любой из рhone рay? Это не что иное, как обычный платеж картой через удобный интерфейс и подтверждение операции по биометрии. И тут важно понимать – в его основе лежит 50-летняя история развития платежных систем, их стандарты, правила определения тарифов, системы диспутов и т.д. Мобильные платежные сервисы — лишь следующий шаг. И теперь тот, кто придумывает такой интерфейс и встает в цепочке между продавцом и потребителем, начинает определять правила игры. Нужно четко понимать, кто для любых phone pay устанавливает сотни миллионов бесконтактных POS-терминалов по всему миру. Да, платежи идут в виртуальную цифровую область, но эта отрасль только-только начинает развиваться, и темпы роста безналичных платежей на прежней инфраструктуре не уменьшаются, они тоже растут. Визионеры говорят: «Через 5 лет карт не останется». Останутся, особенно в России. Рано еще хоронить эту систему. На мой взгляд, мы только-только начали входить во вкус использования карт.

— Локальных систем достаточно много, они создаются, развиваются и ищут пути для интеграции с аналогичными системами, чтобы обеспечить удобный прием, выстраивают партнерское взаимодействие, минуя международные платежные системы. Когда перечисляют глобальных игроков, вспоминают про Visa, MasterCard, JCB, American Express, теперь стали добавлять UnionPay. Не будем забывать, что за плечами китайской платежной системы уже более чем 10-летняя история, и по количеству карт UnionPay давно обогнала других глобальных игроков, но ей есть куда стремиться по уровню международного присутствия и по развитию сети приема карт в глобальном масштабе. 

Для платежной системы «Мир» этот путь возможен при условии, что мы найдем свои преимущества и сможем объяснить, зачем мы нужны. Почему люди и платежные институты в других странах должны захотеть принимать российские карты в своих устройствах и выпускать собственные карты с брендом «Мир». Сейчас у нас хорошо выстраиваются отношения со странами бывшего СНГ. Налажено межсистемное взаимодействие с армянской платежной системой Armenian Card (ArCa), их БИНы раскатаны в наших таблицах, и карты ArCa уже принимаются в устройствах ряда наших банков-участников как карта «Мир», а российские карты как свои принимаются в Армении.

Мы планируем развивать сотрудничество и с другими странами ЕАЭС, которые проявляют большой интерес к нашим технологиям. НСПК в свою очередь готова делиться с коллегами спецификациями, стандартами на контактные, бесконтактные и мобильные приложения. 

Тенденция сегодняшнего дня — создание интеграционных слоев между локальными платежными системами, которых, кстати, достаточно много: это и бразильская система Elo, индийская RuPay, ArCa в Армении, «Белкарт» в Белоруссии, «Элкарт» в Киргизии, в Европе старейшая платежная система — французская Carte Bаncer, датская Dankort, турецкая Troy, болгарская Borika, вьетнамская NAPAS, узбекская UZCARD.

Тот темп развития, который был нами взят, и целый ряд EMV-совместимых и безопасных технологий, которые мы уже используем, интересны даже для развитых европейских экономик.

— Вопрос брендинга сейчас для нас стоит очень остро. Если клиент захочет расплатиться картой «Мир» там, где нет наклейки, указывающей на такую возможность, в 99,9% все будет работать. Сейчас сложилась такая ситуация, что необходимыми информационными наклейками снабжены лишь 82% терминалов, при том, что наше покрытие составляет практически 100% POS-терминалов по всей стране. Если про Visa и MasterCard человек даже не будет спрашивать, понимая, что иначе быть не может, то бренд «Мир» пока еще не всем хорошо знаком. Наш показатель узнаваемости бренда (brand awareness) сейчас превышает 50%, у MasterCard и VISA — 98%, мы в этом направлении только движемся.

На уровне железа и контактного способа оплаты все работает. Когда речь идет о бесконтактных платежах и бесконтактном ядре POS-терминала, у нас есть готовые решения с Ingenico, с PAX, с Verifone, с российскими вендорами и производителями — они по нашему заданию, на наших спецификациях сделали бесконтактное мобильное ядро, которое, как мы планируем, должно быть прогружено в эти терминалы до конца 2017 года.

Бесконтакт востребован, я это прочувствовал на личном опыте. Когда я раздал карты «Мир» детям и сказал: «Теперь только так», мне задали только один вопрос: «Пап, а когда бесконтакт будет?». Я спросил: «А зачем?». Они мне ответили, что без него уже не комильфо и неудобно. Это, конечно, тоже вопрос привычки.

— Да, и мы ее готовы передать. Задача на европейском уровне – обеспечить интероперабельность в самых современных видах платежей, которые завязаны на ядре терминала, бесконтактных картах и мобильных приложениях. И даже если у кого-то есть своя система токенизации, на уровне терминала все, как правило, опираются на бесконтактное ядро С2, обеспечивающее прием такого рода платежей, при этом права на него принадлежат MasterCard. В этом многие игроки видят свою зависимость.

Мы готовы свое ядро для бесконтактных платежей отдать рынку как бесплатный стандарт, пусть на нем будет только указано: «В 2015 году разработано в НСПК». Более того, понимая, что никому не хочется зависеть от одного игрока, мы готовы все отдать так, чтобы дальнейшая разработка и поддержка велась международным сообществом.

— Мне очень интересна тема второй европейской платежной директивы, Revised Directive on Payment Services (PSD2). Сейчас планируется ее очередная версия, и те направления, которые формируются в Европе, с небольшой задержкой будут проецироваться на наш рынок. Этот общий тренд можно сформулировать так: исключение лишних элементов в цепочке перевода денег из точки А в точку Б. Сегодня карта — дополнительный идентификатор, который стоит в этой цепочке. И если его убрать, может начаться формирование экосистем прямых account-to-account-переводов с открытыми API.

Несмотря на то, что все эти инициативы направлены на развитие конкуренции и сокращение зависимости граждан от привязки к конкретному банку, целый ряд аналитиков, тем не менее, видят риск того, что в долгосрочной перспективе это также может привести к дополнительной концентрации и появлению моноцентричных структур, о которых я говорил ранее.

Второй тренд — безусловно, биометрия. В ней и идентификация, и аутентификация сразу. Клиента можно идентифицировать по отпечатку пальца, и уже не нужна аутентификация. Это максимально универсальный способ, который теоретически может привести к созданию глобальных баз биометрии. Концентрация максимального объема данных и привязка к ним прав и возможностей пользователей, на мой взгляд, может также таить в себе большие риски. Время покажет.